September 1st, 2021

pf

(no subject)

Сначала история делается в литературе, затем в натуре - единое правило на все времена, справедливое в отношении всех топовых памятников истории, от Великих пирамид до Стоунхенджа и гигантских статуй острова Пасхи.

Интересно, что Борхес описал процесс прямым текстом. Тоже писатель-реалист, выходит.

А ананасы на помпейских фресках — они да, внушают.

pf

Прозрачные вещи

Если принять, что значительная часть истории подложна, то я предложил бы такой способ отличения выдумки от реальности. Сначала надо вспомнить, что реальная политика и общественная жизнь нерациональна и непостижима. Поэтому, если где-то в истории мы вдруг встречаем связный сюжет, обладающий внутренней логикой и какой-никакой драмой, — это нехороший звонок, намекающий нам, что в этом месте факты могли быть подменены выдумкой, и вместо истории мы на самом деле видим миф.

Конечно, этот подход не даёт стопроцентной гарантии. Человек устроен так, что в случайном он всегда стремится найти систему — и обычно её находит. В пятнах краски на стене он видит лица, в облаках — фигуры, причём, единожды увидев, уже не может развидеть. Это называется "апофения". Точно так же и в хаосе событий люди склонны искать и находить "закономерности", которые "объясняют" наблюдаемое, делая его "понятным". И если кому-то впоследствии придётся описать то, что он видел, он станет описывать это через призму якобы обнаруженной им системы. Какие-то факты покажутся слишком малозначимыми, чтобы их упоминать, "значимые" же будут интерпретироваться вполне определённым образом, несмотря на то, что могут быть допустимы и другие интерпретации. В результате вместо объективного описания событий получится пристрастный, как это называют, "нарратив" — хотя рассказчику будет казаться, что он абсолютно объективен. Для демонстрации: возьмём что-нибудь нам близкое, ну, скажем, рассуждения о причинах краха Советского Союза. Произошло это совсем недавно, известных фактов — море, а объяснений произошедшего — ещё больше. И что характерно, каждый искренне думает, что это все остальные несут бред, а лично он-то всё знает точно и понимает верно. Внутренняя логика и драматизм не обязательно означают вымысел, они могут быть признаком попытки истолкования вполне реальных событий. Насколько такое истолкование будет связано с реальностью, а насколько окажется художественной литературой — вопрос отдельный и не обязательно разрешимый.

Но всё равно, когда в исторических описаниях политика из непостижимой вдруг становится прозрачной — это тревожный звоночек. Соответственно, по моменту наступления этой прозрачности можно провести "границу оптики" (т. е. там, где нам всё начинает казаться прозрачным, мы на самом деле уже ничего не видим).