October 28th, 2015

pf

Не геометр да не войдёт!

Холмогоров написал любопытный текст, выражающий мировоззрение целой страты. Разберу по пунктам некоторые моменты.


В моем мире было только два типа полноценных людей (считай — полноценных детей) — это те, кто умели садиться на шпагат и подтягиваться двадцать раз, и те, кто умел вычерчивать на доске становившиеся с каждым классом всё более непонятными формулы. Первые были моделью нормального человека, нормального парня, мужика и так далее. Вторые были моделью нормального интеллекта. Кто такой мужик — это тот, кто может пробежать стометровку. Кто такой умный мужик — это тот, кто может пробежать стометровку, а потом взять интеграл.

И это было совершенно правильным взглядом. Древние греки бы точно одобрили.

Все остальные были отбросами. Я был отбросом. То есть, конечно, большую часть школьных лет все в классе были вынуждены признавать мое однозначное интеллектуальное превосходство. Просто потому, что я знал гораздо больше, чем они. Несопоставимо больше.

Отметим, что "интеллект" почему-то приравнивается к "знаниям". Для гуманитариев вообще характерно неразличение "данных" и "инструкций". При этом глубокие знания в детском возрасте почему-то рассматриваются как личная заслуга (хотя в реальности это сословная/семейная привилегия).

Гуманитарий в советском обществе был непонятным фриком и парией

Здесь нужно уточнить, что, собственно, подразумевают под "гуманитарием" сами гуманитарии. Конечно же, для них "гуманитарий" — это вовсе не учёный-историк, годами занимающийся изучением какого-нибудь "фестского диска". Такой учёный — прежде всего именно учёный, научный работник, профессионал, обладающий специфическими знаниями и всю жизнь тяжело трудящийся на своём поприще. Под гуманитарием же понимается совсем другое. Гуманитарий — это такой никогда не напрягающийся "интеллектуал", вещающий на публику что-нибудь этакое и зашибающий бешеное бабло. Короче говоря, идеальный "гуманитарий" для реальных гуманитариев — это высокооплачиваемый пиздобол. Вот этим-то они и хотят быть, это их мечта. А настоящая наука — это слишком сложно и скучно, там же работать и думать (по-настоящему думать) надо. Соответственно, их плач о том, что в СССР не было-де "гуманитарной науки", нужно переводить как "в СССР не было сословия высокооплачиваемых пиздоболов, к которому мы так хотели бы принадлежать".

На вопрос "А что тут вообще такого? От физиков польза есть, они бомбы делают. Физкультурники стране золото приносят. А в чем гуманитариев польза?" ответ простой. Польза гуманитариев в том, что они — правят.

На самом деле, правят правители. Хотя может сложиться превратное впечатление, что у руля преимущественно гуманитарии, потому как элитные детки учатся в своих Оксбриджах исключительно на гуманитарных специальностях. Но объясняется это легко: элитка идёт на гуманитарные специальности как раз оттого, что там легко учиться. Вот мнение писателя руками Веллера:

"...Борцу-вольнику объяснили все преимущества университетского образования: Ленинград, общага, стипендия, именитые тренеры и автоматическое зачисление в сборную «Буревестника». Тогда все спортсмены числились или студентами, или кладовщиками; кроме ЦСКА, которые считались офицерами.

Ну, по части естественных наук борец умел качать шею и стоять на мосте. Дважды два знал твердо, но пестики с тычинками уже путал: ни уха, ни рыла. Поэтому все спортсменов зачисляли на что-нибудь такое трепологическое, гуманитарное, где знания сугубо условны и соображать не требуется. И распределяя их по необременительным факультетам, борца записали на филфак."

Сам Веллер, между прочим, филолог по образованию.

Правитель, знающий латынь, квалифицированней правителя знающего физику.

Ценность правителя, знающего физику, хотя бы в том, что его трудно будет обмануть по матчасти. Он всегда сможет задать неприятные для предвкушающих попил ухарей вопросы. А не разбирающимся в физике правителям можно впарить что угодно, даже боевую лазерную установку для сбивания ракет, которую вот-вот доведут до кондиции, "через два года". И ведь до сих пор впаривают.

А в чём может быть особая ценность правителя, знающего латынь, я представить не могу.

Правитель, знающий историю — квалифицированней правителя, знающего латынь.

По поводу пользы от знания истории могу сослаться вот на этот текст. Автор, между прочим, как раз гуманитарий — понтовый московский юрик. То есть это ещё неизвестно, что полезнее правителю — знать историю или пребывать по её поводу в абсолютном невежестве. Ибо знание может дать иллюзию понимания и пищу для дурных аналогий. Что в лучшем случае введёт правителя в заблуждение: он потеряет связь с реальностью, но при этом будет уверен, что обладает сакральным знанием и чётким пониманием обстановки.

Надо сказать, что для того уровня некомпетентности, поверхностности, просто дурости, которые характерны для субъекта истерики, манифестация получилась блестящая — политическое и гуманитарное мышление целого поколения сформировано ДЕГ-ом, вне зависимости от отношения к его персоне. Это, так сказать, чистая манифестация возможностей социогуманитарного мышления — даже невежественный злой безумец, обладающий, однако, специфической смыслократической способностью, способен передвигать железобетонные блоки.

Нет, это всего лишь иллюстрация к закону больших чисел: "в условиях гиперинформационного общества" даже самый упоротый ебанат может набрать себе паству из нескольких тысяч идиотов.


Ну и резюмируя. Да, приходится констатировать, что советское отношение к "гуманитарке" было совершенно справедливым. "Гуманитарная наука" или "гуманитарные технологии" — оксюморон, и я как-то писал, почему. Если вкратце, то гуманитарной науки быть не может по определению, потому что в гуманитарных областях (то есть в "работе с людьми") просто не работает научный метод. Изучаемую систему нельзя поместить в те условия, "приготовить" её таким образом, чтобы он работал. Поэтому гуманитарное знание так до сих пор и остаётся на примитивном уровне, несмотря на невероятный прогресс в точных науках.

И да, необходимо признать, что подлинной мерой интеллекта являются способности к высшей математике. Никакой более высокой интеллектуальной деятельности просто не существует. Если ты к ней не способен, то, как бы ни обидно тебе это было, но всё-таки тебе придётся признаться самому себе, что ты не совсем человек, а скорее полуживотное. Да, печально, но факт. С другой стороны, люди склонны переоценивать интеллект как феномен. Они придают ему слишком большое значение, и им обидно считать себя глупцами, даже перед самими собой. Но глупость — вещь абсолютно естественная, свойственная нам всем, и в этом нет ничего стыдного. "Все ж мы люди". А сам интеллект как феномен — штука довольно специализированная, ненадёжная, эффективная лишь в пределах узкого круга задач. В политике, например, польза высокого интеллекта как минимум дискуссионна. Ещё неизвестно, идёт он правителю на пользу или во вред.