October 15th, 2014

pf

(no subject)

Когда-то читал рассказ Фаддея Булгарина о попаданце, который перенёсся в будущее на тысячу лет. И, значит, знакомился с тамошним бытом. Мне запомнился только один момент — там у них была боевая авиация. Но — в виде флота дирижаблей. Тогда, двести лет назад, будущую войну в воздухе представляли себе именно так: как столкновение летательных аппаратов с аэростатической подъёмной силой. Вообразить что-то иное было трудно.

Именно поэтому я смотрю на любую футурологию как манул на экскременты. Особенно на всё, что связано с освоением космического пространства. Современные взгляды на это так же трогательны, как взгляды современников Пушкина на войну в воздухе через пару столетий. И обладают примерно такой же ценностью.

pf

Миниправ

Дочитываю "Величайшего Диктатора". До чего же люди верят во всемогущество государственной пропаганды. Это лёгкая разновидность всё того же мифа о масонских Гуманитарных Технологиях, якобы дающих сауроноподобную власть над людьми. Откуда оно берётся, вполне понятно: вследствие своего конформизма большинство населения всегда будет разделять господствующую идеологию — то есть идеологию господ, — и данный эффект записывается в заслугу мощной пропагандистской машине государства. Которая здесь вообще ни при чём. Словами никого убедить нельзя, ибо Васька слушает да ест. Убедить можно только болью или её угрозой. Дело в том, что реальная идеология — это та система взглядов, пренебрежение которой неотвратимо влечёт наказание, а наказание — не пустые слова, оно дано в ощущениях гораздо чётче. Под наказанием же в обществе понимается прежде всего понижение социального статуса. То есть в обществе всегда имеется некий набор мнений, простая невосторженность которым — если она заметна — уже создаёт человеку проблемы, не говоря о более тяжёлых случаях. А если человек не дурак, он не станет плыть против течения. Он примет истинную в этих местах веру, пусть даже никто его и не заставляет, ибо неприятности с ближним, осмелившимся когда-то высказать нечто нерукопожатное, послужат вполне убедительным уроком. Так вот это и работает. И никакого Министерства Правды не нужно вообще, достаточно одного Министерства Любви. Хотя, пожалуй, и оно избыточно. Господствующая идеология присутствует и в самом примитивном обществе, где о пропагандистском аппарате и слыхом не слыхивали. Просто всё получается автоматически: власть имущие нутром чуют, какие мнения угрожают их личному благополучию, и, ничуть не сговариваясь, давят их на местах, самолично карая тех, кто смеет думать неправильно1. Чистая биология. Например, правящим новиопам не нужно договариваться о "подавлении русского национального самосознания", потому что на малейшие проявления этого "самосознания" они делают стойку чисто инстинктивно — а как же, ведь тут, если подумать, сама их жизнь под вопросом. Собственно, это и есть "общественное мнение" as is — общее мнение об общей для всех опасности.

Кстати, именно так у западных варваров поддерживается иллюзия свободы слова. На первый взгляд, в душу никто не лезет, верить в то-то и то-то не заставляет. Но все отлично знают, что существует ряд тем, по которым следует иметь правильное мнение, чтобы не попасть однажды в касту неприкасаемых. Сам порядок вещей устроен так, что с вольнодумом как бы сами собой начинают происходить всевозможные социальные неприятности, вплоть до сломанной жизни. Хотя открытой государственной пропаганды не ведётся. Либо она не совпадает с реальной идеологией общества от слова "совсем". Примерно как в СССР — вроде есть идеологический официоз, но он никого не убеждает, гигантская пропагандистская машина работает вхолостую. Потому что реальная идеология — то есть система взглядов, которой придерживаются власть имущие — не имеет с официозом ничего общего. И народ её отлично понимает: всем хорошо видно, что приверженцы официоза повсеместно презираемы, зато надёжным маркером высокого социального статуса служит русофобия, чужебесие и определённая форма цинизма2. В РФ в этом плане ничего не изменилось, разве что демонтировали машину госпропаганды.


1 Поэтому, кстати, есть только один действенный рецепт построения пресловутого русского национального государства: найти среди русских тех, кто биологически ненавидит инородцев, для кого причинение им страданий — это буквально ВСЁ, и дать им власть. Любые другие рецепты будут либо глупостью, либо изменой. Потому что по-другому требуемую Систему не выстроить.

2 Я это называю "еврейским цинизмом" — когда мы все из себя такие уставшие от жизни высокомерные байроны, всех-всех-всех презираем-презираем, но когда вдруг заходит речь о сообществе N, флёр цынизмы как ветром сдувает, байрон мгновенно превращается в истеричную базарную хабалку со слюнями. Хороший пример — писатели братья Стругацкие, у которых в повести "Отягощённые злом" самые омерзительные, самые пошлые с художественной точки зрения места, смотрящиеся в тексте прямо-таки инородным телом — это где заходит речь о "русском фашизме". Соответствующему персонажу они даже фамилию-обзывалку придумали. Такой вот уровень писательской работы. Потому что нутро задето.

pf

(no subject)

А знаете ли вы, что такое "Украина"?

Особенность постсоветского устройства в том, что в России и на "Украине" (как и в "Белоруссии", наверное) один и тот же правящий слой. В национальном этническом родоплеменном смысле. Но только в России русские составляют большинство населения, и это обстоятельство служит своеобразным ограничителем для местной власти. Ей приходится сдерживать себя. А вот на "Украине" такого ограничителя нет, и тамошние власти могут дать себе волю. Поэтому для их собратьев из РФ "Украина" — Земля Обетованная, Страна Исполнения Желаний, где можно беспрепятственно заниматься тем, о чём они всегда мечтали. То есть жечь нас.

"Украину" можно рассматривать как устроенный кем-то глобальный ("глобальный" — потому что вонь-то на весь мир) социальный эксперимент модели "А что будет, если взять российский правящий слой и "привить" его совершенно постороннему государству?". А вот оно самое и будет. Если мы одним махом убьём всю французскую элиту, а на её место завезём наших владетельных новиопов, через несколько лет Францию будет не узнать. Мы увидим наглухо ебанутую страну, единственной целью и смыслом своего существования считающую причинение России и русским максимального вреда. Скачущие французы и риск ядерной войны прилагаются.

А вы ещё спрашиваете, отчего я ненавижу и стремлюсь уничтожить говнокровок. Да при чём тут вообще ненависть? У меня есть определённые биологические враги. Сосуществование с ними в одной вселенной невозможно, весь вопрос в том, кто успеет первым. Поэтому дилемма проста: сожги их сегодня, не то завтра они сожгут тебя. Вот и вся Мякотка этого сложного и неоднозначного национального вопроса, да-с.