August 9th, 2014

pf

(no subject)

Пожалуй, КМПКВ, не мешало бы ввести в юридическую практику понятие "новиоп", то есть лицо без определённой национальности. Иначе получается ситуация "жопа есть, а слова нету". Государства до сих пор воспринимают своих подданных как имеющих ту или иную национальность, но подобный подход часто даёт осечку. В почти любом современном государстве у множества его обитателей вместо ясно выраженной национальной принадлежности наличествует так называемый букет кровей, чему часто сопутствует и отсутствие чёткой идентичности. В РФ, например, это многие миллионы. А времена нынче такие, что подобные личности занимают высшие этажи социальной иерархии, образуя так называемую элиту. Особенно в РФ. Сегодня мир устроен так, что во многих государствах политические решения высшего уровня принимаются лицами, национальностью в общепринятом смысле слова не обладающими. Но зато вполне солидарными друг с другом. И, как следствие, образующими сообщество (сословие, касту) с общими интересами и ресурсами, чтобы их отстаивать. Для государства же этой общности формально не существует, государство до сих пор понимает только "национальность", но не её отсутствие. С точки зрения государства, в пятой графе не может стоять "не определено".

Избежать связанных с этим проблем помогло бы как раз юридическое оформление "новиопов" как реальной, а не умозрительной социально-политической сущности. То есть государству следует в первую очередь разделить своих подданных на обладающих определённой национальностью и не обладающих таковой, и затем уже работать с этими множествами как с разными стратами, сильно отличающимися друг от друга.

pf

Burn the heretic

Гламурное кисо опять отписалось по Украине. Москвичу хорошо и приятно быть всепрощающим, или хотя бы мнить себя таким. Меня же совсем не интересует, насколько украинцы близки русским по крови, и насколько легко будет интегрировать их в нашу империю. Я не хочу обращать еретиков в истинную веру. Я хочу их уничтожать. С теми, кто хочет их переубедить, мне не по пути, их желание я считаю всего лишь ещё одной формой ереси. Это всё, что я хотел сказать о перспективах "восстановления хороших отношений" с врагом.

pf

(no subject)

"...Что за голос! Что за талант! Будущая звезда эстрады - да что там эстрады! – заслуженная артистка Эквестрии! Сталин притопывал копытами в такт, позволяя душе ликовать и звенеть, как налитый шампанским бокал. Песня Пинки Пай наполнила его силой, которой он не ощущал в себе долгие годы. Оказывается, сила его никуда не делась, все это время была с ним, просто он не ощущал ее, задыхаясь в кабинетной пыли. Сладко заныли тяжелые мышцы ног. Впиться в литые оковы эксплуататоров и разорвать их, как гнилую веревку!.. Как в молодости!..

Сладко яблочко в саду -
Это коммунизм!
Сыты зяблики в пруду -
Это коммунизм!
В небе весело лететь -
Это коммунизм!
И веселы песни петь –
Это коммунизм!

Коммунизм! Коммунизм!
Это! Ком! Му! Ниии-и-ии-ииии-ииизм!..

Последний аккорд едва не подкосил устои некогда прочного амбара, Сталину даже показалось, что тот не выдержит. Но амбар выдержал. Что едва можно было сказать об исполнителе. Пинки Пай, высунув длинный язык и тяжело дыша, как загнанная лошадь, хрипло пробормотала:
- Там еще были куплеты про Жигулёвскую ГЭС и электрификацию Эквестрии в пять лет, но мы пока не придумали рифму…
Не договорив, она пошатнулась и хлопнулась в обморок. Сталин ласково взглянул на нее. Пусть отдыхает, свою задачу она выполнила. Честь и хвала тебе, товарищ Пинки, певец Революции. Учебники про наши подвиги еще не пишутся, но будь уверена, и тебе в них будет отведена отдельная страница.
С ней тоже было тяжело, вспомнил он. Когда три дня назад, после испытания в доме Твайлайт Спаркл, он нашел Пинки и попытался помочь ей, дело даже казалось ему неразрешимым. Он пытался объяснить ей концепцию классов и их взаимоотношений, но Пинки лишь вертела кудрявой розовой головой и интересовалась, любят ли капиталисты пончики так же, как обычные пони, что больше – дырка от бублика или две дырки от бубликов, и тараторила «эксплуататоры эксплуатировали-эксплуатировали да не выэксплуатировали!» до хрипоты. Но Сталин был терпелив. У него был опыт. Опыт – и еще то, что в этом сказочно-акварельном мире именовалось магией. А в его родном, неприветливом, мартовском – социальной сознательностью и умением партийно-воспитательной работы.
Он терпеливо читал Пинки Пай свои работы, чаще всего «Вооруженное восстание и наша тактика», «Господин Кэмпбелл привирает» и «К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса». Дело двигалось медленно, Пинки часто не понимала значения слов. «Товарищ» она часто путала с «тарталетка», «класс» с «кексом», а «марксизм» с «марципаном». Сталин терпеливо разъяснял, повторяя, если возникала необходимость, по десять раз к ряду. И, несмотря на вопиющую политическую неграмотность Пинки, дело постепенно двигалось. Тлетворное влияние гипноза Лучшей Ученицы растворялось в новых знаниях, которые укрепляли ее волю - как яд растворяется в крови, которую разбавляют физраствором.
Когда Пинки поняла всю глубину интриги Принцессы Селестии, ею овладела глубочайшая депрессия. Кудрявая грива вдруг поникла, шерстка сделалась бледной и гладкой, повисла печальной тряпочкой, глаза потухли, как выключенные фары. «Не вешайте нос, товарищ Пинки! – подбодрил ее Сталин, понимая состояние прозревшей пони, - При коммунизме вам будет житься веселее, чем сейчас!».
«Да? – Пинки нерешительно подняла голову, - При коммунизме будет веселье? И праздники?»
«Конечно! – заверил ее Сталин, - Много праздников! Будет день солидарности трудящихся пони, и еще – Международный кобылий день, и День Кондитера, и День Знаний, и…»
«Здорово! – потухшие было глаза заблестели, шерстка стала приобретать привычный объем, - И мы будем веселиться?»
«Несомненно будем, товарищ Пинки! Мы будем читать доклады по регламенту, пить воду из графина, обсуждать повестку дня, писать директивы, зачитывать записки и составлять протоколы! А на субботниках мы будем носить бревна и составлять отчетность о выполнении квартальных норм!».
«Звучит ужасно весело, товарищ Сталион!».
«Это и будет весело, - он положил увесистое серое копыто на розовое плечо, - Просто надо верить и трудиться ради этого, товарищ Пинки, верить и трудиться!..»"

(отсюда)