April 25th, 2014

pf

Вангую

Господа, я видел будущее. Буквально только что, зацепив глазом репортаж, где показывались строящиеся концлагеря для повстанцев Юго-Востока, я вдруг понял: каклы победят. И в тот же миг мне явилось видение грядущих событий. Новороссия будет сдана потрохами. И сделает это болотная оппозиция, которая свергнет Путина совсем скоро. Она же отдаст Крым. Крым для того и брали — чтобы затем торжественно отдать назад, каклам на расправу. Русских Украины ждёт геноцид в той или иной форме, не исключено, что как в Камбодже или Руанде. А у нас воцарятся либерасты. Нетрудно себе представить, какую политику они будут проводить. Поэтому не будем заострять на этом внимание, не стоит о грустном.

Что же касается Путина, то он, подобно Януковичу, бежит... скажем, во Францию. Заручившись поддержкой Марин Ле Пен, он назовёт себя настоящим русским националистом и примется рассказывать истории одну упоительнее другой о том, как он на самом деле обожает русских, как на самом деле ненавидит нерусь и как в самое ближайшее время собирался совершить националистический каминг-аут, круто изменить всю внутреннюю политику вверенного ему государства и повести русскую нацию к мировому господству. И если бы не революция... Его риторика будет носить самый радикальный шовинистический характер, а масштабность, смелость и безжалостность открываемых им замыслов будут потрясать воображение публики. Всё это он заимствует из блогов видных представителей Движа. Историки будущего не устанут спорить, действительно ли Путин был последним упущенным шансом бывшей России на возврат былого величия — или всё-таки нет?

Кажется, я догадываюсь, почему Мартин пишет так медленно: возможно, Люди привлекли его к созданию совсем других сценариев.

pf

Об Владимира Владимировича

Случайно перечитав БТ, 472, я получил ответ на давно занимавший меня вопрос: как можно одновременно ненавидеть большевиков и при этом быть оголтелым юдофилом? Меня это интересовало прежде всего в контексте творчества Набокова. И вот я таки понял, хотя по идее должен был понять намного раньше. Дело в том, что Владимир Владимирович был обыкновенный садист. Это явно чувствуется во всех его текстах. Есть деятельные садисты, как Рамси Сноу, а есть тихие, и Набоков как раз из этой породы. Если бы всемирная история сложилась немного иначе, сделав его не писателем, а правителем, то я даже и не знаю, что...

Но оставим сослагательное наклонение, мы тут не за тем. Нам нужно понять причину его любви к евреям. В свете допущения о набоковском садизме она получает совершенно естественное объяснение: евреи очаровали его своей патологической мстительностью и склонностью к бессмысленной жестокости — но, при этом, вовсе не японоидной тягой к смерти, как следовало бы ожидать, а животной жизненностью. Владимир Владимирович и сам был человек позитивный, такое мировосприятие ему пришлось по вкусу. Можно предположить, что не последнюю роль здесь сыграло и дело Бейлиса. Когда сплочённая группа головорезов изуверским способом убила школьника, потом у всех на виду оказывала давление на свидетелей, присяжных и чиновников, а в конце не понесла никакого наказания — всё это, должно быть, произвело на юного гадёныша неизгладимое впечатление. Тот ещё импринтинг. Впоследствии, с накоплением жизненного опыта, это первоначальное впечатление лишь усиливалось: евреи нравились Вовочке всё больше и больше. А кончилось всё породнением путём межрассовой женитьбы.

Надо сказать, в кругах современных русских интеллектуалов принято мнение, что Набоков сознательно "пошёл к евреям" ("Ванюшку кому, за пять рублёв?"), и это стоило ему душевных терзаний. Разумеется, это чушь — терзания, я имею в виду. Чтобы вот так вот взять и пойти к евреям, надо иметь к ним определённое сродство. В случае Набокова имели место быть уж точно не терзания, а некие противоположные чувства. Нет, чисто по-человечески это понятно: люди хотят обелить крупнейшего русского поэта и американского писателя двадцатого века, приписать его к своему лагерю. Только смысла в этом я не вижу никакого. Чёрного кобеля не надо стараться отмыть добела: он чёрен и тем хорош. Думается, если бы Набоков жил сегодня, он обожал бы чеченцев.