July 19th, 2013

pf

(no subject)

Когда государство отказывается от претензии на мировое господство (или хотя бы от тайной мечты о нём), а решает "пожить для себя", — в этот самый момент оно отказывается от своей субъектности и начинает искать хозяина. И что сцуко характерно, рано или поздно оно его находит.

Причём власти могут думать что угодно. Они могут осознавать, от чего отказываются, а могут не осознавать, искренне считая, что выбирают лучшее. Их мнение совершенно неважно. Если ты отказываешься быть хозяином, ты приглашаешь кого-то постороннего стать хозяином над тобой. Других вариантов История не понимает.

С этой точки зрения судьба Советского Союза решилась уже тогда, когда его руководство отказалось от идеи мировой революции. Пусть до кульминации оставались ещё долгие десятилетия, но Атропос щёлкнула ножницами именно в этот миг.

pf

О коррупции

Главным источником коррупции является противоречие между эгалитарной формой современного государства и его элитарной сутью. Формально "государство модерна" представляет собой общежитие граждан, существующее ради их блага — таковы его устройство и законы. Но реально государство всё так же остаётся вотчиной правящего класса, в которой плебеи рассматриваются как тягловый скот или хозяйственные инструменты. И возникает противоречие: де-факто патрициям положены привилегии, но де-юре это недопустимо. Так, если патриций убьёт плебея, наказание для него должно быть совсем другим, чем для плебея, убившего патриция. Однако с точки зрения закона оно должно быть одинаковым — по закону все граждане равны. И разрешить это противоречие можно только за счёт коррумпированности бюрократического аппарата.

Как это выглядит на практике, можно почитать, например, в статье Козарекса "Криминал", где соответствующая логика объясняется на примере правоохранительных органов одного из постсоветских государств-лимитрофов. Но та же логика работает и во всех остальных сферах государственной деятельности.

Отсюда правило. Победить коррупцию сможет только государь-мизантроп, презирающий людей или вообще относящийся к ним как к неодушевлённым предметам. Кто-то вроде Людовика XV Великого. Такому государю не нужна будет аристократия, он обойдётся профессиональными чиновниками, отбираемыми на основе их способностей и достижений и независимо от их сословного происхождения и личной к ним симпатии. А вот общительный и приятный в общении государь, любящий семью и друзей, неизбежно ввергнет государство в пучину злоупотреблений.