September 24th, 2012

pf

(no subject)

Любое искусство совершенно бесполезно, и кроме того, снискиваемая художником слава никак не зависит от его достижений на этом поприще. Девятнадцатый век возвеличил Толстого, а двадцатый Солженицына - ну о каком, к чёртовой матери, справедливом воздаянии по заслугам может идти речь?! А ещё славу саму по себе на хлеб не намажешь. И на хрена тогда она нужна? В деньгах вся сила, брат! Деньги правят миром! Да и про естественный предел технических возможностей любого искусства забывать не будем. Всему и всегда есть граница. И далеко не факт, что художник её вообще достигнет, а не упрётся в потолок своих способностей. Ну а что касается сюжетов, то в любой более-менее развитой культуре все мыслимые сюжеты давно уже выбраны, и нового ничего не придумаешь. Основных сюжетов вообще довольно мало, можно по пальцам пересчитать.

Искусство же требует почтительного к себе отношения. Чтобы предаваться ему, нужно искренне восхищаться тем, что делаешь, нужен своего рода "внутренний восторг". Поэтому художник не должен быть слишком умён и искушён. Иначе, однажды поняв вышеописанные вещи, он больше не сможет относиться ко всей этой хрени серьёзно - и будет навсегда потерян для искусства. Вернуться назад, к прежнему отношению, у него уже не получится. "Чтобы этим заниматься, мне пришлось бы деградировать", сказал бы Голем XIV.

pf

О брутальности. Осеннее

— Мы в Японии едим рыбу фугу. Она смертельно опасна, но зато при правильном приготовлении остатки её яда доставляют удовольствие.
— А мы в Советской России едим грибы. Смертность от них не ниже, зато кайфа никакого.