foxhound_lj (foxhound_lj) wrote,
foxhound_lj
foxhound_lj

Categories:

„Жук в муравейнике“

Как обычно, по первом прочтении я ничего не понял. О чём это вообще? к чему? для кого? Требовалось подкрутить умственную оптику. Что я по прошествии лет и сделал, а теперь повторю на бис. Итак.

Начинать литературно-критическую юстировку следует с выяснения, кто, собственно, пишет. Братья Стругацкие были: а) советскими евреями; б) высокопоставленными советскими евреями. То есть — новая аристократия, дворянство, истеблишмент. А дворянин, как известно, не может писать не о дворянах и не для дворян. Не может биологически. Если он попытается писать не для дворян, а, например, для крестьян — получится что-то чудовищное, вроде сказок Льва Толстого. Если он попытается писать не о дворянах, а о крестьянах — он либо сорвётся в обличения крепостничества (то есть де-факто вернётся к описанию дворянства и его нравов), либо произведёт унылую пастораль, которая, впрочем, в своём логическом развитии рано или поздно закономерно выльется в антиутопию — то есть писатель опять-таки придёт к обличению крепостничества и дворянского сословия в целом. Те же соображения в полной мере относятся и к советскому дворянству. Мы должны понимать, что номенклатурный писатель-еврей будет писать именно что для соплеменников и на важные для них темы. Потому что ни о чём другом он писать не сможет, как истинный сын своего времени, народа и сословия. Другим сословиям, ясное дело, его творчество может показаться непонятным.

Итак, вооружившись этим знанием, посмотрим на роман (повесть?) Стругацких с новой точки зрения и убедимся, что теперь всё встаёт на свои места. Начнём с названия. Оно, между прочим, кричащее. "Жук в муравейнике". Что такое "жук в муравейнике"? Это ломехуза, хорошо известная всякому советскому интеллигенту, любящему научно-популярные книжки про животных (а какой советский интеллигент их не любил?). В застойные времена имя этого жучка имело совершенно чёткие антисемитские коннотации, да и до сих пор имеет (так, соответствующая статья в Википедии удивительно скупа на подробности). То есть главный герой романоповести Лев (Лев!) Абалкин откровенно отождествляется с евреем в окружении гоев. Подчёркивает это и его происхождение. Вспомним, что в Саркофаге было не сколько-нибудь, а именно 13 яйцеклеток. Очень характерное число.

Между прочим, колен Израилевых на самом деле тоже было 13, а не 12: "У Иосифа были двое сыновей: Манассия (Менаше) и Ефрем (Эфраим), которых Иаков возвёл в родоначальники двух самостоятельных колен вместо их отца Иосифа (Быт. 48:5; ср. Нав. 14:4), что увеличило число колен до 13". То есть разумно предположить, что Абалкин олицетворяет собой не отдельного еврея, а некоторое множество евреев, составляющих определённую часть еврейского народа. И вот тут замысел авторов становится прозрачен. Абалкина убивают, чтобы уютное общество Мира Полудня продолжало жить, и эта жертва преподносится авторами как сакральная. Перед нами не что иное, как философско-этический этюд на тему "Допустима ли гибель части евреев ради блага всех евреев?" Или, более грубо: "Жук в муравейнике" ставит вопрос об оправдании Холокоста. Действительно ли Холокост не может быть оправдан ни при каких обстоятельствах? А если его следствием было осуществление вековечной мечты всех евреев — воссоздание Израиля? Допустима ли в этом случае мучительная гибель части евреев — ради блага всех?..

Для нас эти вопросы звучат странно, ибо русская национальная история, тёмная и полная ужасов, приучила нас к тому, что самопожертвование в нужный момент ради интересов нации — хоть и подвиг, конечно, но дело, в общем-то, житейское. "Мёртвые сраму не имут" — вот реальный девиз нации с самого начала её существования и вплоть до нынешнего времени. Но нам следует понимать, что евреи — всё-такие не мы, и у них может быть совсем другое отношение к собственной жизни. Особенно если сделать поправку на их привилегированное положение: представители высших сословий обычно оценивают свою жизнь гораздо дороже, чем жизни простолюдинов. Поэтому для советского еврейства вопрос о допустимости/недопустимости/частичной допустимости гибели части соплеменников ради неких высших целей крайне актуален, где-то даже скандален. Примерно как для французских дворян XVIII века были актуальны споры о естественных правах личности и тому подобных материях. Кончились эти разговорчики резнёй — именно от накала дискурса. Хотя пейзане могли вообще не понимать, о чём это толкуют господа, да ещё ругаются. Ведь на фоне посевной так презренны все философии.

Tags: евреи, литература
Subscribe

  • (no subject)

    Мир управляется террором Всё это очень интересно, но непонятно одно: если террор против властей так эффективен, то почему не бывает ответки?…

  • Big Data

    И к слову, насчёт "всеобщей слежки" и "электронного концлагеря". Я, когда про это слышу, то всегда вспоминаю: ...Мордон же сидел, опершись о…

  • (no subject)

    Позаимствовано отсюда. Действительно, философский вопрос. Если некто достаточно гибок, чтобы сосать собственный хуй, будет ли такое сосание…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • (no subject)

    Мир управляется террором Всё это очень интересно, но непонятно одно: если террор против властей так эффективен, то почему не бывает ответки?…

  • Big Data

    И к слову, насчёт "всеобщей слежки" и "электронного концлагеря". Я, когда про это слышу, то всегда вспоминаю: ...Мордон же сидел, опершись о…

  • (no subject)

    Позаимствовано отсюда. Действительно, философский вопрос. Если некто достаточно гибок, чтобы сосать собственный хуй, будет ли такое сосание…