foxhound_lj (foxhound_lj) wrote,
foxhound_lj
foxhound_lj

Category:

Ещё о поведении

Когда мы говорим f(I,O)=f(O,I) или ^f(I,O)=^f(O,I) — что мы, собственно, понимаем под этими обозначениями? "Я не должен делать обществу то, что оно мне не делает". Но общество — чистая абстракция. На деле оно состоит из вполне конкретных Вась, Петь и Маш, которые делают (или не делают) в отношении меня вполне конкретные вещи.

Если речь идёт о действиях типа "общество должно делать то-то и то-то" или "я должен делать то-то и то-то", то такие действия для удобства можно назвать социально-допустимыми (в случае "общество не должно делать то-то и то-то" или "я не должен делать то-то и то-то" будем говорить о действиях социально-недопустимых). Представим себе множество всех социально-допустимых действий F (в случае 1-й и 3-й систем; в случае 2-й и 4-й — множество социально-недопустимых действий ^F). Пусть общее количество всех этих действий (хвалить, благодарить, бить, оскорблять, приглашать, платить, любить, лгать, осуждать, ненавидеть, терпеть, вертеть, обидеть, ...) в множестве равно K. Для каждого из этих действий fi, i=1...K, можно указать дополнительные параметры, а именно — кто является субъектом данного действия, а кто — его объектом. Это можно записать в виде: fi(a,b), где a и b — это либо "я" I, либо какая-то другая персона Oj (j=1...N-1, где N — общее количество членов общества, включая меня). Например, запись fi(Oj,I) будет переводиться на человеческий язык как "i-тое социально-допустимое действие, совершаемое j-тым членом общества в отношении меня". Субъект в скобках будет слева, а объект — справа.

Идём дальше. Для простоты рассмотрим Первую этическую систему f(I,O)=f(O,I) ("Я должен поступать в отношении общества так, как оно поступает со мной"). Правая часть этого символического соотношения есть не что иное, как указание всех социально-допустимых действий, совершаемых или могущих быть совершёнными всеми васями-петями-машами моего общества в отношении меня. Полное количество таких действий, как нетрудно подсчитать, равно произведению количества вась-петь-маш в моём обществе O (за исключением, собственно, меня) на количество социально-допустимых действий множества F, то есть равно K(N-1). Правая часть показывает, "как обстоят дела". Левая часть соотношения — это множество всех социально-допустимых действий, совершаемых или могущих быть совершёнными мною в отношении каждого из вась-петь-маш. Их полное количество, как ни странно, тоже равно K(N-1). Левая часть показывает, "как должно быть". В сущности, обе части соотношения определяют некую выборку, некое подмножество множества F, причём количество элементов в "левой" (назовём её L) и "правой" (R) выборке одинаково. А это значит, что можно построить взаимно-однозначное отображение (биекцию) из R в L. Удобно определить её как fi(I,Oj)=fi(Oj,I). То есть каждому i-тому действию, которое некий Вася совершает в отношении меня, соответствует такое же точно действие, должное быть совершаемым мной в отношении этого Васи. Следовательно, можно сказать, что всякая хорошая, годная этическая система есть не что иное, как биективное отображение s:F→F (s:R→L). Отношение "f(a,b)=f(b,a)" (или "^f(a,b)=^f(b,a)") описывает то правило, по которому отбираются элементы, составляющие множества R и L.

Таким образом, действующую в обществе мораль можно вполне точно определить как взаимно-однозначное отображение. Тогда как искажение морали представляет собой нарушение биективности. Например, возьмём полюдье 1-й этической системы f(I)=f(O) ("Я должен делать то же, что и другие"). В данном случае выборка элементов из F осуществляется таким образом, что множества L и R оказываются в общем случае неравномощными. Так, в R совокупность всех действий, совершаемых другими в отношении меня, следует дополнить всеми действиями, совершаемыми ими друг в отношении друга, но только не меня. Если общее количество видов этих действий равно G, то нетрудно подсчитать, что в множестве R будет K(N-1)+G(N-1)(N-2) элементов. Тогда как в множестве L их будет K(N-1)+G(N-1). Из решения уравнения N-1=(N-1)(N-2) легко видеть, что количество элементов в множествах R и L будет равно лишь при N=3 (случаи N=1 и N=2 не рассматриваем из-за их бессмысленности: если в обществе всего один или два участника, действий, совершаемых не в отношении меня, просто не будет, G=0). Если N>3, то R будет состоять из большего числа элементов, чем L.

Отсюда следует любопытный вывод: при N=3 можно осуществить биекцию даже в случае полюдья! Оказывается, если мы рассматриваем общество, состоящее из трёх участников, то этическая система, действующая в этом обществе, будет на первый взгляд неотличима от её полюдья: в случае последнего каждому действию окружающих в отношении друг друга (но не меня) будет сопоставлено какое-то моё действие в отношении их. Однако это отображение не удовлетворяет отношению f(a,b)=f(b,a), характерному для полноценной этики. Положим, общество состоит из меня, Васи и Маши. Если Вася ебёт Машу, а Маша, соответственно, даёт Васе, то я, руководствуясь "этикой" полюдья Первой системы, должен буду вступать в половые отношения как с Машей, так и с Васей. Хотя, возможно, ни Маша, ни, тем более, Вася не горят желанием совокупления со мною. Мне придётся им навязываться? Но это будут несимметричные отношения, тогда как полноценная этика предполагает их симметрию ("как они со мной, так и я с ними"). С другой стороны, Маша видит, что Вася, хоть и ебёт её, но не даёт мне, да и я, честно говоря, им не интересуюсь. Тогда, руководствуясь этикой полюдья, Маша должна будет отказывать и мне, и Васе ("Я должна поступать с ними так же, как они поступают друг с другом"). Если я не испытываю полового интереса к Васе, то и Маше не следует испытывать к Васе ничего подобного. Если Вася не стремится отдаться мне, то и Маша не должна мне давать. Что же получается в итоге? Все трое несчастны! Так полюдье портит жизнь. Зато при соблюдении неискажённой морали Первой — пусть и самой примитивной — этической системы по крайней мере Вася и Маша были бы удовлетворены. Их личные отношения меня бы не касались, я должен был бы руководствоваться в своём поведении только тем, как они поступают со мной.

Итак, к чему мы пришли? Да, в общем, к тривиальному выводу, что этика — это этика, а полюдье — это полюдье. Хотя в одном частном случае (общество из трёх индивидов) полюдье может некоторым образом косплеить этику и тем самым приводить ко всяким неприятным последствиям. На этом и закруглимся. Всё равно же не поймут-с. Лучше посрать в рояль.

Tags: софистика, социология, теория
Subscribe

  • (no subject)

    Человек пятьдесят лет прожил, но так и не понял Суть. Почитал комменты к моему посту про русских девушек, где я говорю, что они самые кошмарные в…

  • (no subject)

    Что сделает Онажеженщина™, получив настоящую силу и власть? Найдёт себе полного ублюдка и ляжет под него, станет исполнять все его прихоти. Почему?…

  • Альфа-бабуин

    Донжуанский список «Какая уж тут новость!» - воскликнет читатель. На уроках литературы школьники слышат это словосочетание едва ли не каждый год,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments